Выскуб Валерий

Валерий о себе: "Я стихи я попытался писать ещё во втором классе. Учительница прочитала их перед детьми. И я был немедленно осмеян одноклассниками и обвинён в плагиате. Страшно обиделся, сбежал тут же с урока и до девятого класса стихи возненавидел. А в девятом классе влюбился в новенькую, (за непоседливый характер прозванную «Шилом»), не обращавшую на меня никакого внимания. Чтобы её как-то задеть, написал почти поэму в несколько язвительно-ироничном тоне, которая начиналась так:
Жило
на свете, не зная забот
«Шило»,
а время всё мчалось вперёд…
Время всё шло, Оно подрастало,
и в нашу школу «Шило» попало…
И с тех пор выражать в стихотворной форме особенно задевающие меня моменты из жизни, а равно и внутренние переживания, стало для меня потребностью. Было написано множество вполне бездарных строчек и в школе, и во время службы в армии, и даже во время учёбы в вузах. Только где-то к тридцати годам, когда уже работал младшим научным сотрудников в Сухумском физико-техническом институте, стало получаться что-то отдалённо напоминающее поэзию. Тогда же впервые мои стихи были опубликованы в газете «Абхазская правда» и даже был получен первый гонорар, тут же, согласно незыблемым традициям всех времён и народов, пущенный с помощью друзей на дегустацию южных вин.
В это же время начали впервые волновать вопросы бытия: «Кто я в этом мире?» «Зачем?», что отразилось и в стихах:

* * *

Тридцать лет и три года,
как Владыка-закон
дал мне право прихода
в гигантский Загон,
в цепь случайных событий –
продолженьем звено –
вброшен кем-то
забытым, невзрачным зерном…
Ни особых условий,
ни вниманья богов…
Из нижайших сословий,
из тёмных углов
прорастал, прорываясь
не ропща, не скуля,
ошибаясь, срываясь,
начиная с нуля…
И грубея от встрясок,
как мужчина созрел…
Для каких же – неясно –
выдающихся дел?
Мифы древних народов,
как укор предо мной.
Ведь Христос в эти годы
путь закончил земной…
Но ведь в былях извечных
есть другой идеал:
грозный Муромец с печки
только-только вставал…



"...Волею судьбы я переехал жить в город Петушки. И ветка «Москва-Петушки», воспетая Ерофеевым в одноимённой поэме, стала для меня почти родной. Судьба же свела меня с поэтами из города Серпухова Виталием Помазовым, Николаем Дубинкиным, Михаилом Гололобовым. Последние два, к сожалению, уже умерли, а Виталий (умница, кстати, и великолепный поэт) работает сейчас главным редактором серпуховской газеты «Совет» и недавно при его редактировании в городе издан шикарный альманах под названием «Берега». Я ездил к ним по субботам на занятия литобъединения, которое вела тогда московская поэтесса Лада Одинцова. И тогда же (а это был конец 70-х) возникла идея о самиздатовском выпуске альманаха «Проталина». Мои стихи печатали уже в разных газетах города Владимира, ну и, конечно, в местной петушинской прессе. В Петушках тоже образовался кружок любителей поэзии, и каждую среду мы читали друг другу свежевымученные стихи. Вскладчину купили портативную пишущую машинку (они впервые разрешёны были тогда к свободной продаже), печатали свои стихи и (только лишь для себя в десяти экземплярах) оформили первый самиздатовский петушинский сборник поэзии под названием «Тёплые среды». В общем, жизнь была интересная и насыщенная. Выпуск же альманаха «Проталина» в городе Серпухове не остался незамеченным. Им интересовались не только сотрудники соответствующих органов. Впоследствии, известный в поэтическом мире Слава Лён в числе многих других отметил его в своей статье (она, кстати, есть в Интернете) «Древо русской поэзии. Бронзовый век.» И перечислил участников. Хотя, к сожалению, мою фамилию он там переврал – вместо Выскуб написал Вискозуб. (Такую фамилию не то, что среди авторов «Проталины», я и в жизни ни разу не встречал). Но тут уж, как говорится, не повезло проникнуть в большую историю Поэзии под своей фамилией. Ну, да и ладно. Но всё же, если Вам посчастливится встретиться где-то в столичных тусовках со Славой Лёном (он же – Станислав Епишин), то передайте ему, что один из маленьких листиков нарисованного им «Древа русской поэзии» трепыхался, шумел и жаловался на то, что его неверно обозвали. Мелочь, конечно, но историческая неточность, мол, присутствует.
Жаль, что в Подмосковье я пробыл всего два года. Та же судьба возвратила меня на Родину – в Донбасс. Здесь увлечение Поэзией на первых порах не нашло хорошей питательной среды. В местном литобъединении, каковыми назывались посиделки далеко не молодых творцов стихов на патриотические темы к знаменательным датам, ко мне отнеслись с высочайшим презрением, как к мелкому лирику. И я перестал с ними общаться. Хотя в городской газете под названием «Путь к коммунизму» мои пейзажные стихи иногда появлялись. Когда же всё полетело в тартарары и «Путь к коммунизму», зайдя в тупик, стал газетой «Красный Луч», меня пригласили попробовать позаниматься с юными дарованиями. И вот уже скоро пятнадцать лет, как мы регулярно общаемся. Кружок перерос в литобъединение. Кроме молодых, пришли любители и уже зрелые и даже совсем в летах. Подготовлено и выпущено много авторских и несколько коллективных сборников, последние шесть лет удаётся каждый год выпускать городской альманах «Хрустальное эхо»… А теперь вот и Интернетовские просторы начинаем потихоньку заполнять. Жизнь, как ей и положено, продолжается… Правда, нам уже пора потихоньку прощаться и,

ПРОЩАЯСЬ

Уходя, оглянись и пристрастно
Оцени оставляемый дом,
Ведь уютное это пространство
И твоим обживалось трудом,
Ритмом сердца оно наполнялось
И теплом неспокойной души…
Задержись на пороге хоть малость
И его покидать не спеши…"

В каком жанре Вы еще себя пробовали?

Кроме стихов, писал короткие рассказы (издал маленькой книжечкой под названием «Всё не зря»), публицистику (печатался в городских газетах, а затем издал отдельной книгой, которую назвал «Синдром третьего этажа»), песни для друзей (одна из песен прозвучала на конкурсе имени Евгения Мартынова в городе Артёмовске и её исполнительница стала лауреатом).

Какие советы Вы могли бы дать начинающим поэтам?

Главное – быть искренним. Или естественным. В общем, быть самим собой.
И не полагаться только лишь на природные способности. Талант нужно развивать. Чтобы он развился во что-то стоящее, нужны и знания, и жизненный опыт, и освоение ремесла… И ко всему этому – страдающая душа. Вернее, душа, умеющая сострадать. И ещё – надо всю жизнь чему-то учиться. И стихи можно научиться писать. Научить нельзя – это точно. Поэзия – нечто неповторимое. Никто не научит вас быть неповторимым. Научить этому нельзя, а научиться – можно. Надо только культивировать в себе несколько важных качеств: вкус, чувство ритма, меру, доброжелательное отношение к природе и хорошим людям.
И ещё один совет молодым: не говорите людям сразу о том, что вы гениальны. Дайте им возможность самим сделать это открытие.

Вы пишите для себя или для других? Много у Вас читателей, поклонников?

И для себя, и для других. Для себя, когда хочется самовыразиться, к чему толкают душевные коллизии. Для других, когда дело касается каких-то социальных проблем, или же разного характера мероприятий (праздники, дни рождения, встречи с друзьями).
Читателей много (в масштабе провинции). Поклонников гораздо меньше, но это не удручает – поэзия, как и любое искусство, волнует лишь малую часть живущих.

Кем Вы мечтали стать в детстве?

По мере взросления мечты менялись. А осознанная мечта, связанная с пристрастием к радиотехнике, появилась в последних классах средней школы. Но только с третьей попытки (два раза до службы в армии не проходил по конкурсу) поступил на радиофизический факультет Харьковского института радиоэлектроники. Потом, правда, захотелось заняться наукой, и заканчивал я уже физико-технический факультет Харьковского университета по специальности инженер-физик.
Но, в целом, я считаю, что детская моя мечта сбылась. Жизнь была интересная.

Что Вы можете сказать о конкурсе «Золотая строфа»?

Очень нужный и стоящий, как нынче говорят, проект. Тем более, такого –почти мирового – масштаба. Всегда хочется (и полезно) знать на каком уровне ты находишься. Да и стимулы есть. Не только в плане что-то получить материальное (хотя и это для кого-то немаловажно), но и то, что для особо талантливых есть возможность издать свой сборник. Особенно важно это для молодых.

Вы ожидали увидеть себя в числе призеров? Много ли для Вас значит, что именно вас жюри выделило среди 2000 участников?

Ожидал, конечно. А вернее, втайне надеялся, что так оно и будет. Много ли для меня значит этот факт? Много, конечно. Не то, чтобы это что-то сильно изменило внутри меня. Я и раньше подозревал (простите за слишком высокое самомнение), что пишу иногда неплохие стихи, но сейчас утвердился во мнении, что (помните «много поэтов хороших и разных») перешел уже из разряда «разных» в разряд «хорошие». Впрочем, это не значит, что пришла пора «бронзоветь» и лепить стихи «как бог на душу положит». Это лишь заставляет помнить: «тщательнее надо, ребята» относиться к тому, что делаешь.

* * *

Время в сутки секунды нижет,
Торжествуя над всем победу.
Но сейчас никого нет ближе –
Еду!
И одна только мысль – «Скорей бы!»
Сквозь пространство толкает властно…
Электричка…
Метро…
Троллейбус…
«Здравствуй!»