Торопова Татьяна (Джалма)

Татьяна о себе: "Родилась я 29 августа 1987 г. в г. Люберцы, Московской области. Но всегда мечтала жить в Андалусии. На мой взгляд, Андалусия – самая веселая область Испании с необычайно ярким колоритом и самым длинным летом. Вообще, я не люблю осень и зиму, и с детства мечтаю хотя бы один день провести наедине со “своей” Испанией, посмотреть бой быков и научиться танцевать фламенко так, как это делают профессиональные испанские танцоры. В прошлом я тоже занималась танцами. Латиноамериканскими. Потом бросила. Начала рисовать и писать стихи. В 14 лет публиковалась в Люберецкой газете."

Помните ли Вы свое первое стихотворение? Что можете о нем сказать?

Да. Это было около 8 лет назад. Я тогда училась в девятом классе. Стихотворение посвятила волку. Наверно, я себя чувствовала такой же одинокой, как волк. Еще я хотела всем рассказать, что люди, убивая волков, причиняют больше зла, чем животные. И, несмотря на то, что рифма была шероховатой, помню, показала я его учительнице по литературе, она, одобрив, поставила меня перед всем классом и попросила прочитать. Я, конечно, с гордостью выполнила ее желание. С тех пор, мне больше не приходилось вспоминать о своем первом стихотворении.

Писали ли Вы или кто-либо другой музыку на Ваши стихи?

Пока нет. Но я надеюсь на это. Хотя для меня важен сам процесс написания стихов, свой собственный стиль. Вот я, например, пишу стихи о боли.

Переводились ли Ваши стихи на другие языки? ( Если да, то напишите здесь одно из них)

Да. Несколько выбранных мною стихотворений мне помог перевести мой преподаватель английского языка. Но это было так давно, что перевод у меня не сохранился. Я помню лишь две первые строчки стихотворения “To Muse”:
Send me, my Muse, the inspiration,
That will reside in soul of mine…

Ваш «мир стихов» помогает спрятаться от внешнего мира в минуты, когда это необходимо?

Естественно. Мои стихи, как костыль, на который опираются мои переживания, моя боль. За работой над ними я забываю обо всем на свете и становлюсь чуть счастливее. Когда никто не слышит мой плач, не видит мои слезы, стихи помогают мне преодолеть отчаянье, успокоиться. За последние годы я так настрадалась, что почти перестала верить в добрых людей. Можно сказать, находясь практически на грани самоубийства, именно стихи, которые я не писала в течение долгого времени, вернули меня к жизни.

Как только Вы допишите стихотворение, есть ли у Вас острая необходимость сразу им с кем-либо поделиться? Если да, то кто этот человек?

Такая необходимость есть. Самый близкий человек для меня – моя мама. Мы часто с ней ссоримся, но всегда находим компромисс. Она во всем меня поддерживает, и, разумеется, только что написанное мною стихотворение сразу же обретает слушателя в ее лице. Для меня важна ее критика, но, несмотря на это, я часто оставляю все как есть, потому что моя душа целиком и полностью вкладывается в каждое стихотворение.

Если бы Вы были животным, то каким?

Скорее всего, волчицей.

Понравилось ли Вам участие в конкурсе «Золотая строфа»?

Очень. Сначала я сомневалась, думала, что это очередной развод на деньги, но потом, когда мне сообщили, что часть моих работ отобрана жюри конкурса для публикации во втором выпуске альманаха “Золотая строфа”, очень обрадовалась и поняла, что там люди честные и заслуживают доверия.

***
Я рада помолиться за тебя, моя растраченная доля,
Я так была глупа и, скованная болью,
Дорогу к стене плача наугад прокладывала и смеялась,
Мала тебе моя душа и слишком велика,
Чтоб с волей хоть на миг она рассталась.
Мне некуда бежать от пустоты, подол грызущей платья сиротливо,
Налейте же скорей кувшин воды -
Вода б моё сиротство утолила.
Как гулки материнские шаги для одиноко-баюкающей
На руках своих тревоги. Я впрямь себя никак не узнаю,
Как будто чужды мне и безразмерны стали собственные ноги.
Таится солнце резвое в закуте,
Когда молясь, я обращаюсь к небесам,
Бескровный труп моих надежд, раздвинув горизонты
Туманностей, сгорает со слезами.
Но я Судьбу свою слагать самозабвенно,
Пока есть силы жить внутри, не разучилась,
Кружась среди плодов прекрасных яблонь
Безмолвно-откровенно...
Отныне тяжесть мне легка. И вдоволь я хочу повеселиться.