Багина Светлана

Светлана о себе: "Уроженка г.Владимира. Окончила романо-германское отделение филфака
Саратовского госуниверситета. Стажировалась в Берлинском университете
им. братьев Гумбольдтов, в Международном учительском Центре Зонненберг
(ФРГ) и в институте им. øте. Работала учителем немецкого языка,
переводчиком. С 2002 года – сотрудник Котельничской районной
администрации, в настоящее время – ведущий специалист аппарата районной
Думы.
Стихи пишу с детства. Давно печатаюсь в различных изданиях. В течение 6
лет руководила Котельничским районным литературным объединением «Грани».
С 2007 года - председатель межмуниципального творческого объединения
«Златоуст», объединяющего литературные силы пяти районов Кировской
области.
У меня двое теперь уже взрослых детей. Мой девиз "сказано-сделано", и
вообще я человек действия, а не слова (хотя от человека сочиняющего,
наверное, это странно слышать)."

НЕ ПОЭТАМ. Послание-самоирония.
В каждой шутке есть доля шутки.

Я влюблена… в наш творческий союз;
Пусть он всего лишь крошечный кружок
Собратьев по перу в безумстве чувств,
Которым Слово – Царь, Отец и Бог.

Я никогда не говорю «поэт»,
Провинциальный клуб не возношу.
Оставим ли в веках хоть робкий след,
Не знаю. И у мира не прошу

Известности, почёта и деньжат,-
Хотя прекрасно ж, если это есть!
Потомки разберутся, был ли клад,
И по заслугам "воздадут нам честь"!

Пускай рассудят время и народ,
В какой душе горел особый свет.
Кто сквозь столетья видел наперёд,
Кто – краснобай, а кто и впрямь – Поэт!

Пусть выспреннего слога Властелин,
Велеречивых тонкостей Знаток,
Твердыни духа гордый Исполин
Исторгнет озарения росток!!!

Чтоб стоя бравый люд рукоплескал
Рубинам слов, сапфирам мудрых фраз,
Струилась филигранная строка
И делала б чуть выше "наш Парнас"!

И вот тогда сорвётся с чьих-то губ
Под гнётом осенённых знаньем лет:
«О да, на Вятке был отличный клуб,
Где каждый автор – признанный поэт!»

Вы помните, как написали свое первое стихотворение? Часто ли Вы его перечитываете?

Мои первые стихи появились, когда мне было годика два. Что-то типа:
Ой, беда, беда, беда,
В Мишкин дом течёт вода!

Вставал ли перед Вами вопрос - о чем писать?

Да, этот вопрос для меня значим. Вообще-то, со стихов я уже несколько
лет как переключаюсь на прозу. Но в основном это всё-таки стихи. Иногда появляется по 5-6
стихов за неделю, а иногда "творческий простой" по полгода именно из-за
того, что "не вижу" для себя темы. Часто получается импульсивный отклик
на события общественной жизни (на трагедию в Беслане, на события в
Латвии, на фильм "Тихий Дон" Бондарчука-старшего, на переименование
города и т.п.), иногда тон задают прочитанные книги, но это именно -
импульсы. Если такой импульс не сработал сразу, то стихотворения не
будет (как у некоторых авторов бывает - с "отлёжкой", после долгого
раздумья, - такого со мной обычно не происходит).

Вы можете «на ходу» сочинять стихотворение?

Да, могу. Но для этого тема должна меня здорово взволновать или
что-то хорошенько "завести" (не имею ввиду спиртное. Ну, например, при
выступлении перед интересной мне публикой, или перед слушателем,
которому хочу понравится). То есть на некоем
эмоциональном всплеске, а не после восьмичасовой прополки огорода,
простите за натурализм.

Менялись ли Ваши предпочтения в литературе с возрастом?

По большому счёту мои пристрастия остаются неизменными, но смещаются
акценты. В любом случае не приемлю агрессивности в литературе,
предпочитаю романтическую составляющую, даже в реализме. Всегда кстати
для меня книги Ремарка, О.Генри, Бёлля, Моруа (не делю на литературные
течения). Очень люблю философскую фантастику, мои кумиры - братья
Стругацкие. Всегда с удовольствием читаю исторические романы, что-то
познавательное. Для отдыха - хороший зарубежный детектив, где не столько
стреляют, сколько размышляют: Стаут, Гарднер, Буало и Нарсежак, наример.
Вообще, предпочитаю зарубежную литературу середины и второй половины 20
века. Из более современных нравятся Пелевин (но не "Поколение Пепси" и
не "Чапаев и пустота") и Акунин. Постмодернизмом не увлекаюсь, хотя по
случаю попадались любопытные вещи. А вообще-то, при чтении я "всеядная".

Верите ли Вы в чудеса?

Скорее да, чем нет. Но всё-таки я скептик-материалист. "Чудо" для
меня всё равно может иметь только материальную подоплёку. Вообще, что
называть чудом? Если имеется в виду нечто пока что нами непознанное (а
может быть, человеком вообще непознаваемое), в такое чудо я верю
(утрированно говоря: инопланетяне среди нас - очень грубый пример).
Если имеется в виду нечто библейское, пришествие Христа и соляные столбы
- то однозначно нет. Я не принимаю православного бога, каким мне его всё
время пытаются навязать (живу последние 14 лет в однородно православном
социуме). Бога я не отрицаю, но церковь как манипулятора человеческим
сознанием и институт создания легко управляемой толпы не признаю. Не
приемлю служителей церкви (люди со своими земными грехами) в качестве
посредников между человеком и Богом. Для меня Бог - это энергия Добра.
Любая энергия материальна. Именно с этой точки зрения я и готова принять
так называемое чудо.

Какое впечатление осталось у Вас от нашего конкурса «Золотая строфа»?

Cамое благоприятное. Это очень важный и нужный конкурс. Не знаю,
возможен ли в подобном формате полный объективизм ( да и вообще в жизни возможен ли он?) - слишком много авторов самых разных направлений. Я сначала как филолог по образованию пыталась уследить и даже проклассифицировать опубликованные стихи по стилям, формам, темам и течениям, но потом сдалась! Нет единой заданной рамки - и это отлично для самовыражения авторов, но архисложно для членов комиссии. Но в данном случае важен не этот самым, будь он неладен, "объективизм", а
возможность для творческих людей "мир повидать, себя показать",
пообщаться, проверить свой уровень на общем фоне (если, конечно,
сочинитель умеет смотреть на себя без шор автогениальности).

КАРУСЕЛИ ДЕТСТВА

Не принято петь оды городам -
Большим, помпезным, многомиллионным.
Все кланяются нивам и лесам,
Покою, неге, зорьке, речкам сонным...

Но мой мир детства дорог мне другим:
Вот радость демонстрации бурлящей,
Вот цирковой шатёр, как исполин,
Глядит призывно, сладостно, маняще.

Бежит трамвайчик, “рожками” искря,
На кассу оперы - набеги театралов,
Резвится у фонтана ребятня,
Сверкают купола престольных храмов.

И площадь, что огромнее села,
Кипит каким-то митингом, собраньем;
И памятника гордая стрела
Уходит ввысь общественным признаньем...

Но супермаркет глянец алчных цен
Раскинул, будто скатерть-самобранку,
Сметая эту память. А взамен
Открыл не детски подлую изнанку:

Загажено чудесное метро,
И рвотно-мерзок воздух переходов,
И нищие напористо-хитро
Ладони тянут у церковных сводов.

Играет на гармошке пьяный дед
В похмельном мареве привычного угара,
А в казино блудит шикарный “свет”,
Да иностранный лимузин - у бара!

Там доллары и евро шелестят,
Сверкают обриллианченные пальцы...
А привокзальной будке дети спят,
Которым просто некуда деваться.

Гигантский капитал-дегенерат,
Как “денежно-первичный электролиз”,
Ехидно превратил старинный Град
В горластый и смердящий мегаполис.

Я знаю, грязь клоаки в нас самих,
Но в нас самих же - святости харизма!
От псевдоценностей откажемся чужих,
И ты воспрянешь, славная Отчизна!

И обозренья колесо опять
Вечерний даст приют влюблённым парам;
И вновь неоном будет ночь сиять,
И снова даст оркестр греметь фанфарам;

И шум затеет не лихой бандит,
А малышня, что плещется в фонтане,
И грызть науки вузовский гранит
Опять приедут юные селяне.

Да, без провинций не было б столиц,
Да, без глубинки город жить не может,
И много гениев из скромных сельских лиц.
Я это понимаю. Да. И всё же:

Пускай поют про поле и закат,
Берёзки, рожь, безмолвье или эхо.
А мне всегда милее во сто крат
Огромный город гомона и смеха!